Айхалли Хиайентенно
Это же Ангамандо, чувак!..
Маленький, дженовый и совершекнно стёбный, как у меня обычно и получается. Колупался в заявках фикбучных и наткнулся на просьбу наваять что-нибудь про поединок Рыцаря Света с Тёмным Лордом, но чтобы юмор, и чтобы один из дерущихся был больной.
В заявке просили ориджинал, но не мог же я пройти мимо такой шикарной возможности слегка простебать всем известного эльфийского суицидника. )))

У меня вообще с Финголфином странные отношения. Я его то люблю, то ненавижу. А чаще всего - и люблю и ненавижу одновременно.


По исчерна-серой равнине, загоняя коня, вперёд-вперёд-вперёд - пепел заглушает частый перестук копыт. Серебряная стрела - всадник, лазурный плащ бьётся за плечами - на север, на север, на север...
Никто не ждал, что Инголдо-Финвэ, Верховный Король Нолдор отправится сюда один.Он научился владеть собой - когда-то это делало его в его собственных глазах выше порывистого и яростного Феанаро. Он надеялся, что отец думает так же*. Потом всё тоже безупречное самообладание помогало не дрогнуть в морозном ужасе Хэлкараксэ. Потом...
В общем, Нолофинвэ, Финголфин - серебряная звезда в колдовском сумраке, не представлял себе случая, в котором хладнокровие могло бы его подвести. И Моринготто он не боялся - после Дагор Браголлах терять всё равно нечего, а если удастся во Всеобщем Враге наковырять образцово-показательных дырочек - это даст надежду всему народу нолдор, задолбанному этим Средиземьем и этой войной по самые острые кончики ушей. В общем, светлейший государь Финголфин мчался к воротам Ангамандо, чтобы принять главный в своей жизни бой и был готов, как ему казалось, ко всему.

Вышеозначенный Моринготто почему-то подозрительно долго не отвечал на вызов. Нолофинвэ вот уже не менее получаса надсаживал лёгкие, трубя в серебряный рог и обзывая мятежного Валу трусом и повелителем рабов, но Вражина почему-то не подавал признаков жизни. Да и вообще Твердыня Тьмы молчала, как рыба об лёд, высясь над дерзким храбрецом грозно и надменно и этой своей грозностью и надменностью издевательски подчёркивала его, финголфиново, рядом с ней ничтожество. Ничтожеством себя ощущать королю отчаянно не понравилось.
- Эй, Моринготто! - закричал он ещё раз, - Это тебе моё последнее валинорское предупреждение! Если ты и сейчас не вылезешь, тебя будут обзывать не только мерзким трусом, рабом Валар и повелителем рабов, но и червяком! Жалким земляным червяком, да ещё и жёлтым.
- Да иду, иду, - послышался сиплый и слабый совершенно измученный голос.
Ворота Чёрной Крепости приоткрылись. Финголфин запоздало вспомнил, что некоторые менестрели и британские учёные считали Врага огромным, как башня, и подумал, что, наверное, зря он всё-таки сюда приехал, вот только сматываться всё равно было уже поздно - наружу из них выбрался Моргот. Впрочем, опасения оказались излишними - ни на какую башню Чёрный Враг Мира не походил совершенно.
Наоборот - этот самый Враг не казался ни могучим, ни страшным. Самый обычный дядька, правда (хоть в этом не наврали) в сплошь чёрных одеждах, и наручники Валинора на запястьях имелись. Шея Врага была толсто обмотана чёрным же шерстяным шарфом, волосы, схваченные венцом с Сильмариллами, некрасиво слиплись, нос распух, на лбу блестели капельки пота, а на щеках цвёл бордовый нездоровый румянец. В одной руке Моринготто держал боевой молот, точнее не столько держал, сколько опирался на него, словно на посох, чтобы не упасть, а в другой - большую кружку с чем-то дымящимся и ароматным.
- Никакой я не жёдтый! - гнусаво сказал он, - Я не жёдтый, я Чёрный. И не чербяк, а Вдастелин. Ну, что тебе от бедя занадобидось-то так срочно, долдо?
Вот тут-то хладнокровие Финголфину и изменило. Совсем. К чему угодно король был готов, но не к такому.
- Вообще-то, я драться с тобой приехал, Моринготто... - растерянно выдохнул Нолофинвэ. Заранее заготовленную гордую речь о Добре, Зле, проклятиях, Сильмариллах и всём прочем подобном, весьма насущном для народа нолдор, из государевой головы вымело начисто.
- Ну, дабай, ап-ч-чхи, - покладисто ответил Моргот. Попытался поднять кувалдометр, потерял равновесие и едва не упал, расплескав добрую половину содержимого своей кружки.
Эльф опешил и отшатнулся назад. Наполовину от изумления по поводу морготовой послушности, наполовину - от такого могучего чиха.
- Моринготто, ты одурел? Или бредишь от температуры? Как ты сможешь сражаться? - возмутился он, - Ты же на ногах не стоишь! Что обо мне потом будут менестрели петь и сказители рассказывать - что я в бою гриипозностью противника вовсю пользовался, как последний... как последний ты? Что профессор Толкин напишет вообще?
- Тбой Бробессор ещё и не такого напишет, - шммыгнул носом Моргот, - А про бедя так точдо ничего хорошего. Он же за Сбетдых бодеет. Так что, дабай, набадай быстрее уже, ты бедя победишь, и я пойду назад в Аст-пчхи... в Аст Ахэ отдёживаться сбогойдо. А ты орду Манбэ прогодосуешь, он тебя добой подбросит, ап-чхи-чхи-чхи...
Финголфин аж засопел от возмущения - такой бесчестный вариант поединка ему совсем не понравился. И ещё больше не понравилось, что Моринготто считает его, Инголдо-Финвэ, настолько неблагородным противником.
- Слушай ты... Моринготто!, - голос государя срывался от возмущения, - Ты за кого меня держишь тут вообще? Я что, по твоему морготячьему мнению, совсем из "Чёрной Книги" выпал?
Вместо ответа хозяин Ангамандо захлебнулся отчаянным истошным кашлем.
- Э, э, ты на меня тут микробов-то своих не сажай!, король нолдор отступил на шаг, но тут же устыдился своего малодушия, - Слушай, Вражина... А чем они там лечат-то тебя вообще?
Моргот перестал, наконец, кашлять, достал из складок одеяния большой серебристый с зелёной окантовкой носовой платок с вензелем из сплетённых "Э" и "М", привёл своё лицо, насколько это возможно, в порядок и перечислил несколько названий астаховских лекарств. Эти наименования на ах"энн звучали очень красиво, но ничего не говорили Нолофинвэ.
- Похоже, не помогают ни рауга эти твои "кьеллы" и прочие "мианилли", - проворчал светлейший государь, - Вот что, Вражина - я сейчас с тобой пойду в Ангамандо. Сам буду тебя лечить. Своими методами.
Чёрный Вала попытался было что-то возразить, но возражения потонули в новом приступе кашля. Не в силах выносить такое издевательство над каноном дальше, Финголфин подошёл к Моринготто вплотную, подставил в качестве опоры своё плечо (попутно заставив обессиленного болячкой Врага выпустить из руки Гронд), и поволок обратно в ворота...

Что было дальше? Ну, понятно, что совсем как в самых трогательных фантазиях ЧКА-шника - болел Чёрный Властелин долго, Финголфин, озабоченный судьбой своей репутации честного поединщика, его старательно (и, между прочим, эффективно!) лечил. За это время они переговорили обо всём на свете, обрели взаимопонимание, подружились, и так как феаноровой страшной Клятвы Нолофинвэ не давал, он вполне органично прижился в Аст Ахэ. В качестве доктора-антигрипполога.
А поединок они с Тано Мелькором через месячишко специально постановочный отыграли. Чтобы Профессору Толкину сюжет "Сильмариллиона" не портить.




@темы: Своё, Фанфикшен, Юмор